Фильмы о войне, военное кино, 1941-1945

Алиса Орловски

warfilm — Tue, 27 Nov 2018 18:57:13 GMT

Алиса Орловски: что творила «образцово-показательная сотрудница СС» Менее известна, чем надзирательницы нацистских лагерей смерти Ильза Кох или Ирма Грезе, но ее имя также входит в список самых бесчеловечных преступниц. Она работала надзирательницей в нескольких концлагерях.
Выжившие жертвы называли ее «образцово-показательной сотрудницей СС», хотя непосредственно в рядах СС Орловски не служила и служить не могла. Как и все женщины, занимавшие разные должности при военных отрядах НСДАП, она состояла во вспомогательных подразделениях, иначе называемых свитой СС.

К началу Второй мировой войны жительнице Берлина, при рождении звавшейся Алисой Минной Элизабет Эллинг, было 36 лет, поэтому вряд ли ее увлечение идеями нацизма можно списать на душевную и умственную незрелость. Вероятно, работа в концлагере привлекла ее не в последнюю очередь щедрым окладом. Алисе Орловски были присущи рационализм и скрупулезность в сочетании с жестокостью, доходящей до садизма.

Равенсбрюк и Майданек

Свою карьеру Орловски начала в 1941 году в женском концентрационном лагере Равенсбрюк на северо-востоке Германии. Осенью 1942-го трудолюбивую надзирательницу перевели в Польшу, в концлагерь Майданек, расположенный в окрестностях Люблина. Здесь она под руководством заместителя коменданта Гермины Браунштайнер загоняла женщин в газовые камеры. Браунштайнер доставляло удовольствие избивать ногами узниц, и так обреченных на гибель. Некоторых она затаптывала насмерть. «Топчущая кобыла», как прозвали ее заключенные, оказалась хорошей наставницей, хотя была гораздо моложе Алисы. Орловски, как и Браунштайнер, нравилось бичевать женщин. Изобретала она и свои фирменные приемы. Например, когда газовая камера бывала заполнена до отказа, Орловски хватала маленьких детей и швыряла их поверх голов взрослых.

Спустя некоторое время Орловски получила повышение. Она присматривала за сотней женщин, сортирующих одежду, деньги, украшения, часы, отобранные у их товарищей и у них самих.

Плашов, Аушвиц-Биркенау и «марш смерти»

«Образцово-показательной сотрудницей СС» Орловски называли заключенные Плашова, концлагеря под Краковом. На очередном месте службы она стала правой рукой коменданта, унтерштурмфюрера СС Амона Гёта. Именно Алисе он доверил хранить все документы, содержащие информацию о массовых казнях. Аккуратная и пунктуальная Орловски берегла бумаги до конца войны и лишь затем уничтожила.

В Плашове к старым садистским привычкам Орловски добавились новые - она полюбила выбивать заключенным глаза кнутом. В условиях концентрационного лагеря это было равно убийству, притом изощренному, - ослепшие узницы больше не годились для работы и отправлялись прямиком в газовые камеры.

Следующим пунктом в послужном списке Алисы Орловски стал Аушвиц-Биркенау или Освенцим, – самый печально известный концлагерь на территории Польши. Отсюда она сопровождала заключенных в Водзислав-Слёнски (немецкое название Лослау) в январе 1945 года, когда начались «марши смерти» (перемещение заключённых концентрационных лагерей нацистской Германии на оккупированных территориях по мере приближения к ним войск союзников в лагеря внутри страны), унесшие много жизней.

Выжившие заключенные потом свидетельствовали на суде, что во время «марша смерти» поведение Орловски разительно изменилось. В ней как будто проснулось милосердие. Она утешала плачущих, поила истощенных женщин водой, спала рядом с ними на голой земле. Но, возможно, Алиса рассчитывала, что именно такие показания узниц облегчат ее участь после войны. И если это правда, то в какой-то мере ее расчет оправдался.

Круг замкнулся: незадолго до поражения Германии Орловски вернулась в Равенсбрюк, откуда начинала свой путь.

Образцово-показательная узница

После того как в апреле-мае 1945 года Красная Армия освободила узников Равенсбрюка, Алиса Орловски была экстрадирована в Польшу. Во время следствия, которое вел Верховный национальный трибунал, рассматривались в основном ее действия, связанные с Аушвицем-Биркенау и «маршем смерти». На первом процессе, проходившем 24 ноября-22 декабря 1947 года в Кракове, Орловски приговорили к 15 годам лишения свободы.

«Образцово-показательная сотрудница СС» оказалась образцово-показательной узницей, поэтому была освобождена задолго до окончания срока, в 1957-м. Однако много лет спустя расследованием преступлений Орловски занялся знаменитый «охотник за нацистами» Симон Визенталь. В 1975 году ее вновь привлекли к суду. На этот раз – в рамках третьего процесса по делам сотрудникам Майданека, который проходил в ФРГ, в Дюссельдорфе. До приговора Орловски не дожила. Она умерла в 1976 году в возрасте 73 лет.

Гермина Браунштайнер

warfilm — Tue, 27 Nov 2018 14:28:54 GMT

Гермина Браунштайнер: «Топчущая кобыла» Столь нелицеприятное, грубое прозвище прекрасно характеризует свою обладательницу. Гермина Браунштайнер прославилась весьма печально. Женщина вошла в историю как одна из самых безжалостных нацистских преступниц. Огромное количество человеческих жизней прервалось из-за садистских склонностей надзирательницы. «Топчущая кобыла» — вовсе не саркастическая метафора. Браунштайнер действительно жестоко забивала, затаптывала ногами неугодных ей заключенных.

Будущая злодейка появилась на свет в 1919 году в Вене. Родители Гермины были выходцами из нижних социальных слоев общества: ее мама зарабатывала на жизнь тяжелым трудом прачки, отец же работал водителем при местном заводе, на котором варили пиво. В семье Браунштайнеров были крайне сильны католические традиции, но религия не сделала девушку добрее и человеколюбивее. Гермина была очень приятной наружности: никто не мог и подумать, что статная, светловолосая красавица с ясными голубыми глазами окажется настоящим зверем. Особым умом и усердием в учебе Браунштайнер не отличалась. Она всего лишь восемь лет провела за школьной партой и решила, что подобного образования ей вполне достаточно.

После окончания учебы Гермина собиралась работать медсестрой, но тяжелое финансовое положение заставило ее выбрать другую профессию. Девушка уехала в Великобританию и устроилась домработницей в семью обеспеченного инженера, выходца из Америки. Через пару лет Гермина разочаровалась в выбранной сфере деятельности и уехала жить в Берлин, центр развивающегося национал-социализма. Там Браунштайнер начала работать на одном из немецких авиационных заводов. Однако и эта профессия не привлекла Гермину: рабочие получали мизерные жалования. Тогда девушка пошла другим путем. Она узнала, что надзиратели в концлагерях и тюрьмах зарабатывают гораздо больше: их ежемесячный заработок вчетверо, а то и в пятеро превосходил сумму, которую получали заводские рабочие. Да и подобная работа ей казалась довольно простой и непыльной.

В 1939 году двадцатилетняя Гермина Браунштайнер устроилась в печально известный нацистский концлагерь Равенсбрюк. В этом страшном месте девушка работала под начальством не менее жестокой злодейки Марии Мандель. Женщина прославилась тем, что сформировала целый оркестр из заключенных, которые исполняли веселые композиции у ворот лагеря, встречая вновь прибывших. Гермина работала в Равенсбрюке в течение нескольких лет, но затем была вынуждена покинуть его из-за ссоры с начальницей.

Осенью 1942 года Браунштайнер перевели в Майданек, нацистский лагерь смерти. Именно там Гермина почувствовала себя абсолютно безнаказанной и начала творить невообразимое зло. Женщина отличалась жестокостью и на предыдущем месте работы, однако именно в Майданеке она проявила себя с самой нелицеприятной стороны. Она получала наслаждение от разделения рыдающих матерей и их испуганных малышей, не позволяла им провести вместе последние дни перед смертью в газовой камере. Заключенные невероятно боялись Гермину и называли ее диким зверем – настолько жестокой была эта женщина. Известно, что она могла до смерти забить ни в чем не повинных девушек плетью. Также Браунштайнер получала удовольствие от того, чтобы била заключенных ногами, буквально смешивала их с концлагерной пылью. Многие женщины погибли под сапогами изощренной садистки. За подобные «развлечения» общественность наградила Гермину неблагозвучными прозвищами «Топчущая кобыла» и «Кобыла из Майданека». Вскоре надзирательницу представили к почетной награде. Она получила Железный Крест второго класса. Очевидно, нацистское руководство по достоинству оценило работу Браунштайнер.

В 1944 году женщину вновь вернули в Равенсбрюк, на прежнее место работы. Это не стало для нее понижением по карьерной лестнице, просто Майданек было решено эвакуировать. Выжившие рассказывали, что после перевода Гермина вовсе перестала расставаться с плетью: она всегда держала ее при себе и в любой момент была готова применить любимое орудие пыток.

Перед тем, как войска союзников вошли в нацистскую Германию, женщина успела покинуть лагерь и вернуться на родину, в Вену. Однако там она подверглась аресту. Несколько лет Гермина провела за решеткой, но вышла на свободу по амнистии. В 1950-х годах Браунштайнер подрабатывала в качестве обслуживающего персонала в барах и отелях. Вскоре женщине удалось выйти замуж за американца, посетившего Австрию во время отпуска. Вместе с ним она уехала жить в США и получила гражданство, не сообщив при этом в посольстве, что она была осуждена за военные преступления. Поступать подобным образом было запрещено законом, поэтому, когда ложь Гермины раскрылась, было принято решение экстрадировать ее в Германию. Муж новоиспеченной американки убеждал суд и общественность в том, что его жена и мухи не обидит, но это не помогло. В Германии дело Браунштайнер и других сотрудников Майданека вновь получило широкую огласку. Женщину обвинили в убийстве 80 заключенных, в соучастии в убийстве 102 детей и в содействии в смерти тысячи человек. Вердикт был очевиден: Гермина была заключена под стражу пожизненно. Однако ее все же освободили в 1996 году. Садистка на тот момент была уже стара и слаба: она страдала от диабета, из-за которого ей даже ампутировали ногу. Спустя три года, на исходе кровавого XX века, одна из самых жестоких нацисток скончалась.

Иван Николаевич Демьянюк

warfilm — Tue, 27 Nov 2018 14:19:35 GMT

Демьянюк Иван Николаевич — рожденый в Украине бывший военнопленный, обвинений и неоднократно осужденный за массовые убийства еврейских пленных германских лагерей на территории Польшы. Последние годы перед смертью пытался вернуть себе честное имя.

ТРУДНЫЙ ПУТЬ ЧЕРЕЗ ЖИЗНЬ.
3-го апреля 1920-го года в Дубовых Махаринцах родился Иван Демьянюк. Впоследствии попал в фашистской плен в Хелм на положении военнопленного. Из-за того, что не владел немецким языком был направлен в охрану в стан «Власовцев», которые якобы боролись за освобождение народов с советского пространства. После завершения военных действий вернуться в родные края не посмел, вместо этого под липовым предлогом, как и многие его сотоварищи эмигрировал в Америку, где и проживал долгие годы.

Пока однажды не началось метание по судам за преступления, которые он не совершал, в местах, где он не бывал. Около пятнадцати лет протянулся судебный процесс в Израиле, где сначала приговорили даже к смертной казни, при пересмотре оправдали. После того решения бывшего военнопленного по тем же обвинениям начали судить и в Германии, страна якобы уже заслужила право осуждать военных преступников, а также пыталась доказать, что большинство убийств в лагерях осуществлялось не представителями фашизма, а русскими и украинскими людьми из числа плененных.

ОТКУДА ВООБЩЕ ВЗЯЛОСЬ ОБВИНЕНИЕ?

В годы той войны, которую мы долго ещё не забудем, многие попадавшие в плен взамен на некоторые привилегии принимали сторону противника и оказывали помощь своим пленителям. Некоторые из этих «содействующих» в своих делах доходили до полной аморальности и начинали убивать себе подобных в угоду репрессирующим немцам, которые переставал марать свои арийские руки. Одним из таких карателей был называемый пленными не иначе как «Иваном Грозным» некто Демьянюк, да ещё и Иван. Происходило подобное в лагере на территории Собибона. От рук невероятно кровавого палача по различным данным могли сгинуть до тридцати тысяч пленных евреев и представителей прочих наций.

Обвинения строились на том, что один из бывших пленных, переживших Треблинку, опознал в Иване того самого «Грозного» палача. В доказательства приводились также показания родственников репрессированных людей, которые не знали и не видели не Ивана Николаевича, не того палача и знать не могли, так как их родственники умерли там в лагерях. В качестве доказательства была представлена фотография из КГБшных архивов, но эксперты доказали её недостоверность. Зато в активе стороны защиты имелись показания множества свидетелей, которые прошли Собибон и Демьянюка не узнали. Как упоминалось ранее сам Иван Николаевич прошёл испытания лагерем Хелм, а в Собибоне и Треблинке никогда не бывало. Кроме того, следствие показало, что душегуба знали как Ивана Андреевича Демьянюка, а судили Ивана Николаевича. Даже на родине в Махаринцах старожилы подтверждали, что там проживали двое людей с такими именем и фамилией, но на фашистов работал Андреевич. Данные были подтверждены и архивные записями. Таким образом получалось, что действительный преступник в деле даже не рассматривался и его существование даже не проверяли.

И после нескольких страшных лет, и полувекового бегства от позора девяностолетний старик вынужден был таскаться по судам практически двадцать последних лет своей жизни, прибывая на процесс в инвалидной каталке, а на заседании лежал на кушетке, потому что иначе не мог. И без того нездоровый человек приобрёл и развил болезни суставов, у него ухудшились как слух, так и зрение, и под конец развилась болезнь, при которой перестали вырабатываться красные тельца крови, так что по сути несколько лет осуждали не виновного доживающего крайние, но все же тяжёлые дни, трупа.

Григорий Никитович Васюра

warfilm — Mon, 26 Nov 2018 23:20:08 GMT

Григорий Васюра - палач Хатыни.В марте исполнилось 80 лет со дня одной из самой жуткой трагедии ВОВ – сожжения деревни Хатыни. В советской истории принято говорить, что это преступление совершили немцы. На самом деле Хатынь уничтожили русские и украинские каратели из бригады Дирлевангера. Командовал операцией хауптштурмфюрер СС Григорий Васюра. Последний каратель из этой бригады – Катрюк – живёт в Канаде.

На фоне даже самых отъявленных зверств нацистов в годы Второй мировой «опыт» бригады Оскара Дирлевангера отличался особой жестокостью. Участник Первой Мировой, доктор экономических наук в 1934 году был осуждён нацистами за педофилию и направлен в концлагерь. В 1936 году он попросился оттуда искупить преступление «кровью испанцев». В Испании он получил три награды, а также три ранения.

В 1940 он попадается на очередном преступлении – педофилии, и его старый друг Бергер (советник Гиммлера и старый гителеровский боевик), чтобы спасти Дирлевангера, предложил руководству создать бригаду СС из «разложившихся элементов».

Бригада начинает формироваться в 1940 году, её основу составляют осуждённые браконьеры. Браконьер в глазах Дирлевангера был идеальным членом его команды – хорошо знал лес, метко стрелял. Однако уже к концу 1940 года она начинает пополняться сначала анархистами и осуждёнными за изнасилования и прочие сексуальные преступления, а в 1941 году – и пациентами психиатрических клиник, в основном также страдавшими сексуальными расстройствами (эксгибиционисты, публично онанировавшие и т.п.).

Наконец, в 1943 году в бригаду влились кастрированные гомосексуалисты.

К январю 1942-го он набрал 200 человек, и с ними отбыл в Белоруссию. Его отряд неформально так и назывался «бригада браконьеров».

На месте Дирлевангер убедился, что 200 человек для полномасштабных операций против партизан ему не хватит. И он начал набор в бригаду советских коллаборационистов. Дирлевангер предпочитал брать самых отпетых людей – зарекомендовавших себя особо жестоким поведением в отношении своих товарищей в лагере для военнопленных, отсидевших в сталинском ГУЛАГе, членов семей «лишенцев» (попов, белогвардейцев и т.д.)

Уже в сентябре бригада Дирлевангера насчитывала: немецкую роту (150 человек) и немецкий мотоциклетный взвод (40 человек); 3 русских роты (450 человек), артиллерийский взвод (40 человек, половина немцы – половина русские). К концу 1943 года его бригада разрослась до 2000 человек, из которых 400 человек были немцы, около 1000 – русские, остальные украинцы, белорусы и латгальцы.

Первое «боевое крещение» бригада прошла 16 июня 1942 года, когда дотла была сожжена деревня Борки. Точнее, деревню сожгла его русская рота, за геройский вклад в операцию медалями были награждены 6 человек.

Жестокость бригады Дирлевангера брала оторопь даже у его начальства из СС. Так, после окончания антипартизанской операции «Фрида» (с 4 по 10 ноября 1942 года), в ходе которой было убито более 3000 гражданских лиц (из которых половина евреи) уполномоченный рейхсфюрера СС по борьбе с бандитизмом высказал мнение, что ликвидация партизан – не повод убивать мирное население. В качестве «наказания» Дирлевангер был отправлен в отпуск (с 28 декабря 1942 по 20 февраля 1943).

Согласно немецким документам, с лета 1942 года по август 1943 года бригада Дирлевангера ликвидировала 15 тыс. «бандитов с оружием в руках», собственные потери части за этот период составили 92 человека убитыми, 218 ранеными и 8 пропавшими без вести. За это же время бригада уничтожила 123 населённых пункта на территории Минской, Могилёвской, Витебской областей, а также расстреляла и сожгла заживо около 20 тыс. мирных жителей.

Самым «знаменитым» стало сожжение деревни Хатынь. История этой трагедии такова.

В первые дни войны связист Григорий Васюра добровольно перешёл на сторону немцев, окончил школу пропагандистов и пошёл работать в полицию оккупированного Киева, где через некоторое время и возглавил карательный батальон. Бойцов батальона, отличившегося особой жестокостью ещё в Бабьем Яру, немецкое командование в декабре 1942 года отправило в Белоруссию для борьбы с партизанами.

22 марта 1943 года в 40 км от Минска партизаны обстреляли легковую машину, в которой ехал гауптман Ганс Вёльке. Он был чемпионом по толканию ядра Олимпиады 1936 года (и первым немцем, олимпийским чемпионом по лёгкой атлетике). Его смерть, а также ещё двух немцев, всполошила оккупационные власти.

Неподалёку находился 118-й украинский полицейский батальон, состоявший примерно в равной пропорции из русских и украинцев. Ему от немцев поступил приказ наказать за убийство Вёльке партизан. Начальником его штаба был хауптштурмфюрер СС (капитан) Васюра. Командовал батальоном некий Смовский. Но Смовский по болезни не смог участвовать в операции, и командование взял на себя Васюра.

Полицаи быстро собрались на акцию, но идти в лес и ловить партизан им было лень, и они сначала расстреляли без разбору 27 жителей деревни Козыри. Но этого коллаборационистам показалось мало. Они вошли в деревню Хатынь, согнали её жителей в огромный сарай и, обложив его соломой, подожгли.

Когда под напором обезумевших людей дверь сарая рухнула, они принялись расстреливать выбегавших. Сам Васюра, вооружённый пистолетом и пистолетом-пулемётом, принял посильное участие в расстреле. В итоге было убито 152 человека, четверым удалось выжить (благодаря им всему миру и стало известно об этой трагедии).

В общей сложности, как считается, 118-й украинский полицейский батальон принял участие не менее, чем в 12 подобных карательных акциях.

После войны Васюра попал в «компетентные органы». Ему дали 25 лет (в 1952 году), но отсидел он только 3 года, выйдя из лагеря по амнистии 1955 года (в честь 10-летия Победы, по ней были освобождены практически все коллаборационисты).

Васюра вернулся к себе в Киевскую область, где стал заместителем директора совхоза. Более того, он выбил себе справку, что его осудили за то, что он попал в плен. Это позволило ему официально стать ветераном ВОВ и, соответственно, получать юбилейные медали, встречаться со школьниками, получать продуктовые наборы и т.д.

Сгубило Васюру то, что в 1985 году, на 40-летие Победы, он стал требовать себе орден Великой Отечественной войны. Тогда какой-то мелкий служащий в архивах военкомата обнаружил, что Васюра до сих пор числится пропавшим без вести. Стали копать и докопались. Повезло, что в то время обнаружили ещё одного ветерана ВОВ – некого Мелешко, который командовал одной из рот 118 карательного полицейского батальона. Этого Мелешко начали допрашивать в Минске, и он сдал Васюру, с которым они переписывались после войны.

На суд над Васюрой вызвали 26 свидетелей – карателей из его батальона. Их привезли в Минск со всего СССР. Каждый из них к тому времени уже отбыл своё наказание за помощь немцам (максимальный срок, который отсидел в сталинских лагерях один каратель из числа этих 26-ти – 8 лет).

Суд над Васюрой продолжался 1,5 месяца, на суде присутствовал только один журналист – от газеты «Известия». В итоге он сделал репортаж о Васюре, но газета его печатать не стала «по политическим соображениям».

Единственное отрадно, что Васюру всё же расстреляли.

Перед этим судебный процесс над частью бригады Дирлевангера состоялся в Минске в 1978 году. Судили самых жестоких карателей – Федоренко, Гольченко, Вертельникова, Гонтаря, Функа, Медведева, Яковлева, Лаппо, Осьмакова, Сульженко, Трофимова, Воробья, Колбасина, Муравьёва. Как уже говорилось выше, они получили незначительные сроки (как «добавку» к тому, что было им присуждено после окончания ВОВ – фактически их судили дважды за одно и то же преступление, этим и объясняется мягкость приговора). Вот часть выступлений этих карателей в свою защиту:

«26 лет после войны я честно трудился, приносил пользу людям. Прошу 1/2 вклада оставить жене».

«За время службы в ГФП я, бесспорно, убил человек пять. Был награжден немецкой медалью, но я её сразу же выбросил».

«Граждане судьи! Я выходец из рабочей семьи, рано начал свою трудовую деятельность… Прошу учесть раскаяние и сохранить мне жизнь».

«После прихода Советской Армии я воевал против немцев, 20 лет трудился. Не имел замечаний, а наоборот, 6 грамот, избирался членом избирательной комиссии».

«Перед судом сейчас стоит другой Гольченко, искренне раскаянный, глубоко осознавший всю тяжесть совершённых мной преступлений, идеи мои только большой труд на благо народа».

«Прошу учесть мой преклонный возраст и медаль «За трудовую доблесть». Мне также было присвоено: «член бригады комтруда».

«В приговоре сказано, что я награждён четырьмя немецкими наградами, а у меня их было три…»

«Я не виноват, виновата война. Не было бы войны – не попал бы я в плен и не сидел бы теперь на скамье подсудимых».

Обратите внимание, что коллаборациониста Пирога судили по Указу от 19.04.43, который гласил «О мерах наказания для немецко-фашистских злодеев, виновных в убийствах и истязаниях…». По ней Пирог получил 20 лет, но реально отсидел всего 10 лет

«А наши вожди-сослуживцы, командиры ни один не сидел за злодеяния против советских граждан, были на воле до 1968 г. Спасибо нашим советским следственным органам за чуткость: не дали им тоже избежать от советского правосуда».

«Однако я хочу сказать, что мы сейчас не те, какими были 30 лет назад, и поэтому встает такой вопрос: каких же людей вы будете приговаривать – тех, которые были 30 лет тому назад, или тех, которые в течение более 25-ти лет честно трудились на благо всего нашего народа, которые в настоящее время имеют детей и даже внуков?!»

«Процесс моего перевоспитания начался задолго до ареста. Поэтому я не нуждаюсь в столь длительном тюремном заключении».

«Прошу учесть также, что моя жена всю войну была на фронте…»

Хатынское убийство было не единственным преступлением, в котором участвовал Катрюк. Например, в мае 1943 года 118-й батальон участвует в карательной операции в Бегомльском районе. В деревне Вилейка часть нетрудоспособных жителей уничтожают. И вновь в этой акции принимает участие Катрюк. «Молодёжь сразу куда-то увели, – вспоминал военнослужащий 118-го батальона И.Козыченко. – Женщин с детьми загнали в отдельно стоявший в конце деревни сарай, расстреляли и сожгли в нём… Помню, что к месту расправы их конвоировали Мелешко, Лакуста, Лукович, Слижук, Катрюк».

Спустя несколько дней аналогичную картину Козыченко видит в деревне Осовы: «Когда мужчин, женщин, детей стали отводить от штаба, они начали кричать, почему только их гонят, староста тоже связан с партизанами… Присоединили старосту к другим арестованным гражданским лицам и погнали их к отдельно стоявшему в конце деревни сараю… Людей к сараю конвоировали Васюра, Мелешко, Лакуста, Слижук, Лукович,Катрюк, Кнап и другие полицейские первой роты… Помню, когда людей загнали в сарай, закрыли в нём, оцепили сарай полукругом и открыли по находившимся в сарае людям огонь со всех видов оружия». Стреляет по людям и Катрюк».

Петар Брзица

warfilm — Sun, 25 Nov 2018 22:20:20 GMT

Петар потрошитель. Петар Брзица и геноцид сербского народа. Геноцид сербов – это еще одно печальное последствие Второй мировой войны. Тысячи ни в чем не повинных людей умерли по причине того, что в их жилах текла "не та кровь". Однако больше всего пугает то, что убивали их словно диких зверей, без слез и сожаления. Были даже те, кто с радостью подносил нож к горлу пленных. Именно о таком человеке пойдет речь ниже. О том чудовище, что звало себя спасителем хорватского народа, о монстре по имени Петар Брзица.

Предыстория

Любая история, даже самая жуткая, имеет свое начало. В нашем случае все нити ведут ко времени, когда Германия проиграла Первую мировую войну. Именно в этот период образовывается Югославия – объединенное королевство словенцев, сербов и хорватов. Важной деталью является то, что последние в эту конфедерацию вошли добровольно.С годами сербские политики превысили в числе всех остальных. Это привело к тому, что все проблемы в стране начали связывать с их неумелым правлением. К тому же хорватам постоянно казалось, что их права ущемляют. На этой почве зародилась расовая неприязнь, которая со временем превратилась во всеподавляющую ненависть.

Усташи, или «восставшие» хорваты Хрупкий мир в Югославии держался на волоске. Повсеместно появлялись организации, которые твердили о том, что одна нация превосходит в чем-то другую. Были среди них и те, кто готов был пожертвовать общим спокойствием ради собственного блага. В данном случае речь идет о преступной хорватской группировке усташи. Именно в ней состоял будущий палач сербского народа Петар Брзица. Правда, изначально это структура не планировала массовые убийства. Их главной целью была независимость Хорватии, а все остальное их не тревожило.Основал данную организацию в 1931 году Анте Павелич. Историки описывают его как деспотического религиозного тирана, не признающего мнения других. Именно этот человек создал группировку монстров, которая впоследствии устроит геноцид сербов. Хотя до начала Второй мировой войны усташи не являлись серьезной угрозой для жителей Югославии. Единственный их триумф – это убийство югославского короля Александра в октябре 1934 года.

Под эгидой Гитлера

Вторая мировая война в Хорватии началась с того, что в поддержку нацистов выступили некоторые националистические организации. В 1940 году Анте Павелич заключает тайный договор с Гитлером и Муссолини. Согласно ему, усташи всецело помогают нацистам, а те взамен признают существование Независимого Хорватского государства. Этот союз породил ужасающую политическую систему, построенную на тирании и слепом поклонению лидеру. Согласно ей, люди делились на два типа: арийцев и нелюдей. При этом сами усташи считали себя чистокровными арийцами. Вскоре Анте Павелич издает свод законов, которые на конституционном уровне лишают сербов, евреев и цыган всех прав и защит. После чего начинается кровавое гонение этих народов. Петар Брзица – зверь в человеческом обличье Как и все усташи, Брзица был чистокровным хорватом, по крайней мере, так утверждают официальные записи. Родился он в 1917 году, поэтому его по праву можно считать ровесником Югославии. Правда, сам Петар ненавидел эту страну. Сложно сказать, что послужило тому причиной, но, скорее всего, семя раздора появилось в его сердце еще в юношеские годы.

Ведь уже во время учебы во Францисканском колледже Петар Брзица поддерживал националистические идеи. Он даже вступил в Великий Орден Крестоносцев, дабы отстаивать права своего народа. Но их пустое разглагольствование, не подкрепленное поступками, быстро разочаровало юношу. Поэтому вскоре он находит новый дом – организацию, способную изменить судьбу целой страны. С того дня хорват становится верным псом Анте Павелича, готовым разорвать любого по первому приказу. Поэтому неудивительно, что с приходом Второй мировой войны парня отправляют в особое место – в концлагерь Ясеновац.

Кровавый рекорд

Место офицера концлагеря идеально подходило для Петара Брзица. Не имея моральных принципов, он с лёгкостью отправлял на смерть мужчин, женщин и детей. По факту это место было кровавой бойней, аналогов которой нет в истории. Их цинизм доходил до того, что они спорили о том, кто больше убьет военнопленных. Непобедимым рекордсменом был Петар Брзица. Когда-то по особому указу Павелича он за ночь убил 1360 человек. Тогда ликующая толпа палачей кричала «Петар Брзица – Петар Потрошитель. Нет хорвата быстрее тебя». К тому же за победу в кровавом состязании он получил подарок от самого лидера нации – золотые именные часы. Именно этот предмет, по их мнению, был равноценен жизни тысячи людей.

Падение режима

К сожалению, несмотря на все прегрешения Брзица, судьба была благосклонна к нему. Например, однажды хорватский солдат остался наедине с пленниками, и те повалил его на землю. За десять минут они избили его до полусмерти, но Ясеновацкий Потрошитель все равно выжил и вскоре зверски отомстил своим обидчикам. Еще большая удача ожидала Петара после падения Независимого Хорватского государства. В то время как все его сподвижники болтыхались на виселице, он тайно плыл на теплоходе в США. Здесь его взяла под контроль местная полиция, но из-за политических разногласий американские власти отказались отдавать им пленника. В итоге в конце 70-х следы Брзица окончательно потерялись. И если верить неофициальным источникам, то Петар Потрошитель дожил до глубокой старости и умер собственной смертью в 2007 году.

Вальтер фон браухич

warfilm — Sun, 25 Nov 2018 22:00:39 GMT

Немецкий генерал-фельдмаршал и главнокомандующий сухопутными войсками Вермахта в первые годы Второй мировой войны (1938-1941). Служил в немецкой армии при трех государственных режимах - Германской империи (до 1918), Веймарской республике (до 1933) и Третьем рейхе.

Вальтер фон Браухич родился в Берлине 4 октября 1881 года. Он был пятым сыном кавалерийского генерала, учился в лучшей школе Берлина, а в 1900 году был зачислен в гвардейский полк. Окончив военную академию, фон Браухич стал офицером. В годы Первой мировой войны он получил престижное для молодого офицера назначение в Генеральный штаб. Дважды был женат. В 1910 году его первой женой стала Элизабет фон Карштедт, сказочно богатая наследница из Померании, родившая ему четверых детей. В 1938 году он развелся с женой, с которой не жил уже около пяти лет, и зарегистрировал второй брак. Второй женой фон Браухича стала дочь крупного политического деятеля и судьи из Силезии, красавица Шарлотта Рюффер, по убеждениям - фанатичная нацистка. Дипломат Ульрих фон Хассель, позже повешенный за участие в заговоре против Гитлера, характеризовал Шарлотту Рюффер как 'на 200% бешеную нацистку'. Бракоразводный процесс фон Браухича был связан со скандалом – Элизабет потребовала при разводе большую сумму отступных, которых у фон Браухича не было, и Гитлер приказал выделить фельдмаршалу 80 тысяч рейхсмарок, чтобы урегулировать его личные финансовые вопросы. После этого преданность фон Браухича фюреру не знала границ.

По отзывав современников, фон Браухич был сдержан, холоден, всегда вежлив, держался с достоинством, очень начитан, эрудирован, хорошо разбирался в экономике и политике, однако, не имея твердого характера, по натуре был ведомым. Вторая жена легко смогла склонить его на сторону национал-социалистов, а чуть позже фон Браухич благоговел перед Гитлером, хотя поначалу, как и множество других высших военных чинов, он недолюбливал нацистов, не одобрял вмешательства партии в дела армии и язвительно отзывался о партийных функционерах.

По условиям мирного договора после Первой мировой войны, Генеральный штаб был упразднен, однако молодой майор продолжил службу в военном правлении. В 1922 году его перевели в военное министерство, в 1925 полковник фон Браухич перешел в войска, устраивал маневры, отрабатывая взаимодействие сухопутных частей и авиации; в 1927 стал начальником штаба 6-го военного округа; в 1931 году получил звание генерал-майора. Его специальностью была артиллерия. После прихода нацистов к власти Германия начала усиленно наращивать военную мощь. Талант фон Браухича очень пригодился Гитлеру в этом деле. В 1933 году он был назначен командующим первого военного округа (Восточная Пруссия со штаб-квартирой в Кенигсберге, нынешнем Калининграде); в 1937-м стал главнокомандующим 4-й группы армий.

4 февраля 1938-го, после скандальной отставки генерала Фрича (Фрич был ложно обвинен в гомосексуализме, а гомосексуалисты считались в нацистской Германии неполноценными людьми и подлежали уничтожению), фон Браухич получил звание генерал-полковника и был назначен главнокомандующим сухопутными войсками.

В сентябре 1938-го группа офицеров предприняла попытку заговора с целью свержения Гитлера. Они пытались убедить главнокомандующего поддержать их и использовать армию для переворота. Фон Браухич дал понять заговорщикам, что не будет мешать им, однако полностью устранился от планов заговорщиков. Ему приписывают слова 'Я – солдат. Мой долг – повиноваться'.

Фон Браухич принимал активное участие в разработке планов нападения на Польшу, Францию, Грецию, Югославию и Советский Союз. В 1940 году получил маршальский жезл. Однако после полного провала плана молниеносного взятия Москвы фон Браухича отправили в отставку, было это 19 декабря 1941 года. Оставшиеся три года войны он провел на покое, в охотничьем домике в горах недалеко от Праги. В 1945-м фон Браухич сдался в плен войскам союзников, 18 октября 1948 года умер в гамбургском госпитале для военнопленных.